МЫ ИЗ КОСТОМАРОВО

 

  История села, написанная коренным жителем продолжаем публикацию материалов под рубрикой «Малая родина». Нашим читателям, наверное, запомнилась большая статья Н.Г. Морозова «…И столетья не преграда» о селе Суд -Николаевке. Ее публикация и открыла рубрику

  Сегодня мы начинаем публиковэть новый большой исторический материал, подготовленный коренным жителем села Костомарово Тихоном Савельевичем Воробьевым.  Огромную работу проделал пожилой , много испытавший на своем веку человек, который на примере своих земляков,  своей семейной династии показал развитие села Костомарово с начала его основания и до наших дней.

 

НАЧАЛО. ЗАСЕЛЕНИЕ.

  Костомарово (или Костомаровка) — одно из старейших поселений на правом берегу Дона. В XVI веке земли, на которых ныне расположены села Костомарово и Юдино, а также западнее их на несколько десятков километров, были не заселенными, свободными. С востока юг Российского государства часто подвергался набегам татаро-монголов, которые опустошали русские деревни, села и даже города, угоняли население в плен, поэтому царское правительство было заинтересовано в заселении свободных территорий.

  В 1652 году была основана крепость Острогожск. Здесь располагался полк сторожевых людей, которые занимались охраной южных границ. В первой половине XVII века эти земли по указу царя были отданы в пользование дворянину СМ. Костомарову, и через некоторое время в пойме реки Дон было основано село Костомарово. По другим источникам, «о слободе Костомаровой рассказывают, что она существует с незапамятных времен, что когда еще этого района было очень мало, тут жил разбойник Костомар, утонувший в ближайшем озере, отчего слобода получила свое название».

  В те времена в Российском государстве свирепствовало крепостное право. Крестьяне жили в нищете и бесправии, всем управлял пан помещик, который мог продать либо передать своих крестьян другому пану без их согласия. Так, село Марки, расположенное севернее по реке Дон от Костомарово, было крепостным, а здесь были свободные крестьяне. Весть о появлении нового села прокатилась по всем направлениям, и началось очень быстрое заселение. Сначала здесь поселялись служивые люди, которые отслужили в Острогожске. Прибывали крестьяне из разных мест, селились по реке Дон. Сначала заселили яр Кутузовки, затем яр Усмани, а потом начали заселять яр от реки Дон в направлении Хвощеватки.

  В 1773 году в слободе проживало бывших казацких старшин - 6, военнослужащих - 13, отставных военных - 11, духовенства - 7, «подданных черкас» (помещичьих крестьян) - 6, «войсковых обывателей» - 468.

  Новоселам наделялись участки земли при усадьбе, а земля в поле была собственностью общины, потом делилась на каждую душу мужского пола. Несмотря на то, что агрономии не было и в помине, крестьяне знали качество земли и подразделяли ее на четыре категории.

В селе была деревянная церковь, небольшая школа, в которой учили чтению, письму, арифметике и закону бо-жиему. Школа работала с 15 сентября по 15 апреля. Также выбирался староста села, писарь, сборщик налогов и урядник (что-то вроде милиционера), все они находились в здании ратуши. Главным идеологом на селе был священник. В конце года крестьяне платили налог за каждую душу.

  Заселение проходило очень быстро, в течение нескольких десятилетий, и во второй половине XVIII века уже был основан хутор Юдин, переросший впоследствии в село Юдино.

  С начала основания села Костомарово и до конца XX века у селян 18 фамилий оканчивались на «ко»: Шевченко, Савченко, Пилипенко, Радченко, Сидоренко и т.д., что говорит об украинских корнях этих жителей. 56 фамилий: Бакаев, Коротчин, Никитцов, Ма-цутин, Воробьев, Лихотин, Бондарев, Пухов, Резников и многие другие - были присущи только жителям Костомарово, в Юдино таких не было ни одной.

  Хотя крестьяне не были крепостными, жизнь их была очень тяжелой, физический труд непосильным. Пахали сохой, сеяли и молотили цепом вручную, возили за 20 километров на быках и лошадях.

  К середине XIX века слобода разрослась: здесь было 210 дворов и около 1500 жителей, работали винокуренный и салотопенный заводы, 20 ветряных мельниц, 2 маслобойни, на Пасху собиралась ярмарка.

  В начале XIX века в числе других переселенцев в село Костомарово прибыли четыре брата по фамилии Воробьевы. Один из них остался в Костомарово, второй поселился в селе Черкесское, третий - в селе Перевальное, о четвертом ничего неизвестно. Родоначальником династии считается Никита Воробьев. У него было три сына: Антон, Захар, Елисей и одна дочь Екатерина.

  В селе Костомарово было четыре династии Воробьевых. Захар Никитич Воробьев был моим прадедом. И он, и люди его поколения прошли своеобразный «естественный отбор» - это были богатыри, которых воспевали в народных былинах. В селе было много таких династий, но я буду в основном рассказывать о своей.

  Захар Никитич знал качество земли, знал, как ее обрабатывать. Все, что было в доме и во дворе, все необходимое для жизни, он умел делать сам, своими руками. Деньги у крестьян тогда были редкостью, их негде было взять, поэтому кормились, одевались, обувались с огорода и поля. Ели ржаной хлеб, пшеничный - только по большим праздникам, пшеницу выращивали и продавали купцам.

  Для того чтобы заработать деньги, жители села собирались группами по 6-8 человек и ходили в Ростов на бойню (там были Нахичеванские бойни), где забивали помещичьих овец. Шли они пешком, по дороге заходили на Донщину, косили у казаков сено по найму, а к осени приходили на бойню, зарабатывали деньги и возвращались домой. На эти деньги приобретали плуги, сеялки, другой сельскохозяйственный инвентарь.

  После отмены крепостного права прекратилось переселение крестьян, в селе стали появляться зажиточные крестьяне, у которых были более современные орудия труда: плуги, сеялки, молотилки. Но и нищих было много. Создавались общины, которые сдерживали развитие общества, земля была обезличена.

  Начались реформы в сельском хозяйстве. Было разрешено выходить из общин и получать землю. Прогрессивный реформатор Столыпин для того, чтобы повысить жизненный уровень селян и получить прослойку более зажиточных крестьян-середняков, которые поддерживали бы царское правительство, решил приблизить их к земле. Так из жителей ближайших сел возникли хутора: Студенок, Ударник, далее Калиново, западнее Сидоренков, в сторону железной дороги Матнянский, Хайково-Бедный, за железной дорогой в яру хутор Долгалево. Через некоторое время здесь появятся зажиточные крестьяне.

  Во второй половине XIX века в селе Костомарово была построена церковь, недалеко проложили железную дорогу. В 1911 году по просьбе общины и священника Прохорова возвели школу. В ней учились дети из Костомарово, Юдино и прилегающих хуторов.+

 

ЛИХОЛЕТЬЕ

 XX век начался неспокойно и трудно. 1914 год - первая мировая война, в которой участвовал и мой дедушка Петр Захарович Воробьев. Потом революция и гражданская война, в которой погибло очень много народа, в том числе и жителей села Костомарово. 1919-1921 годы ильный голод, люди умирали целыми семьями. За хлебом ездили на Кубань.

  Приближалась коллективизация. Некоторые жители чувствовали недоброе и готовились к ней по-своему. Они резали скот, употребляя в пищу мясо лошадей, быков, а когда пришло время коллективизации, они вступали в колхоз, что называется, с одной ложкой.

Мой дедушка по матери, Василий Антонович Буханцов, первым вступил в колхоз. Он привел на скотный двор пару быков и лошадь. Потом он стал активистом, принимал участие в художественной самодеятельности.

  В нашем селе кулаков и зажиточных людей было очень мало: двое купцов Симоновых, поп-священник и дьякон. Но комитеты бедноты начали раскулачивание, гонение на людей, объявив многих жителей кулаками. Так был заклеймен самый работящий средний класс крестьян, который практически уничтожили.

  В 1929 году родился я, Тихон Савельевич Воробьев. Это было тяжелое, голодное время. В 1933 году моей семье, как и многим жителям села, приходилось питаться мясом павших от голода лошадей, лебедой, конским щавелем, желудями, бруньками орешника.

  Однажды летом я пас корову у своего дяди Ивана Петровича Воробьева. У него на чердаке хранились архивы - книги моего крестного отца Ефима Трофимовича Лихотина. Он был членом партии, и в его архиве я нашел и прочитал брошюры, написанные В.И. Лениным. Там он писал, что для того, чтобы построить социализм, нужно держать Троцкого в вожжах, а Сталина на цепи. Но Ленин умер, и социализм начали строить без него со многими перекосами, перегибами и ошибками.

  В 20-е-30-е годы наладилась мирная жизнь. Селяне стали колхозниками и работали теперь в колхозах «Тихий Дон» и «Новая жизнь». Правда, на трудодни они почти ничего не получали.

1934-1936 годы были малоурожайными, захлебом отправлялись в Лиски. Если ездили мужчины, то они плыли на пароходе и туда, и обратно, а если женщины (в том числе и моя мама, Христина Тихоновна), то до Лисок они шли пешком, чтобы сэкономить на билете и купить несколько дополнительных буханок хлеба, а обратно с хлебом плыли уже на пароходе.

  1937 год выдался урожайным. Я помню, как отец с матерью получили не менее 6-7 центнеров пшеницы, и она была насыпана прямо в хате. Жить стало немного легче, стали платить на трудодни

  Наше село отличалось от Хвощеватки, Юдино и других близлежащих сел тем, что у нас были почтовое отделение, роддом, школа-семилетка, сельмаг, в который начала поступать мануфактура. Землю обрабатывали тракторами, которых становилось все больше, появлялись молотилки, косилки. Но наша мирная жизнь была нарушена на-падением фашистской Германии на Советский Союз.

  Я помню первый день войны. Нас предупредили, что возле школы будет митинг. Там собрались все жители села, и офицер из военкомата объявил о начале войны. Мужчин предупредили о невыезде из села, потому что будет мобилизация. Теперь все днем работали в поле, а ночью уходили по повесткам в райвоенкомат по 6-8 человек.

  28 июня 1941 года был призван мой дядя Ефим Петрович, 14 июля - отец Савелий Петрович. К осени в селе остались только старики, женщины и дети, все военнообязанные ушли на фронт. Зимой женщины вязали варежки, носки из шерсти, шили кисеты для махорки - все это отправлялось на фронт.

  Наше поколение рано возмужало в труде, мы с детства стали взрослыми, потому что отцы наши ушли защищать Родину, а мы их заменили в тылу. Я уже в первую военную осень косил траву косой, помогал маме заготавливать корм на зиму, и таких семей в селе было много. Мы и в поле выполняли все необходимые работы: пахали, сеяли, убирали, а молодые девушки сели за штурвалы тракторов.

  Пришла весна. Землю засеяли, огороды посадили, а фронт надвигался все ближе и ближе. Стали готовиться к эвакуации скота за Дон. Затем эвакуация, переправа была организована в Белогорье. Прилетели вражеские самолеты, началась бомбежка. Фашисты сбили наш бомбардировщик, и он упал на поле Ткачев Шпиль около урочища Вассаулово. Мы стояли и смотрели, как вытаскивали трупы летчиков, которые потом захоронили.

  В конце мая и в июне 1942 года наши войска отступали. Мы наблюдали, как солдаты, охранявшие отход наших частей, уходили последними из села Юдино по яру, мимо пещер, через наши огороды, по оврагу. Через два часа после их отхода со стороны Юдино появились немцы на автомашинах и мотоциклах. Они сразу же пошли по дворам забирать яйца, молоко.

Немцы очень боялись партизан, поэтому населению было разрешено ходить только в огород, а дальше - расстрел. Как-то наши разведчики переплыли Дон и убили немецкого офицера. Сразу же после этого немцы стали арестовывать всех подозреваемых мужчин. Были схвачены Н.П. Никитцов и А.П. Мищенко. Их повели в штаб, который был расположен на хуторище в Козлах. Андрея Мищенко фашисты закололи штыками, выкололи гляза и столкнули в овраг, где он и умер. Родители, получив разрешение, нашли его в овраге и там же похоронили.

  В селе Костомарово немцы были 10-12 дней, потом ушли, а вместо них появились венгры и румыны. Они боялись, что, когда замерзнет Дон, наши войска пойдут в наступление. Поэтому сделали противотанковое минное поле от Елисеева городища до Панщины по лугу, около огородов 8 рядов противотанковых мин. Кроме того, выкопали ловчие ямы для танков, противотанковые рвы около огородов И.Е. Мальченко и М.В. Бакаева.

  В селе на сходе граждан был избран староста, им стал В.Ф. Лаптев. Жителей гоняли на работу - косить хлеба в поле. В первой половине июля, в 12 часов дня, пришел приказ от завоевателей, чтобы через три часа в селе не было ни одного человека, кто ослушается, тому расстрел. Селяне начали собираться и уходить из домов. На примере моей семьи я расскажу, как это было, а таких семей в селе было большинство.

   

ПЕРЕД ОСВОБОЖДЕНИЕМ. ОСВОБОЖДЕНИЕ

  Что можно было взять с собой при уходе из дома одной женщине с маленькими детьми? Моей маме, Христине Тимофеевне, на то время было 32 года, мне (Тихону Савельевичу Воробьеву- ред.) -12 лет, сестре Евдокии - 10 лет, сестре Зое и брату Вите - по 8 месяцев.

Мама берет Зою, Евдокия - Витю, а я беру корову, годовалую телку и теленка. Вот и все, а все нажитое годами осталось в доме, мы же в чем были, в том и ушли.

  Часть жителей села ушла яром на пещеры и на Юдино, большинство двинулось на Хвощеватку. Когда дошли до яра на Малые Провалы, свернули влево и остановились, не зная, куда двигаться дальше. Мычали коровы, плакали дети, голосили женщины. К вечеру приехали двое мадьяр, выстрелили два раза в воздух и громко объявили: «Гайда на Сагуны».  Некоторая часть людей к тому времени ушла в урочище Опленьково. Начался дождь. Я был еще мал и слаб, телка у меня вырвалась и ушла, а я повел дальше корову и теленка.

  Нас гнали, как стадо животных, никому не разрешали уходить в сторону. Тут у Екатерины Бакаевой начались роды. Ее отнесли в ближайшую хату, где она родила глухонемую дочь. А нас погнали в направлении станции Сагуны. Все время шел дождь. Когда подошли к высокому холму, что у ст. Сагуны, уже рассвело, и стало видно, как горят склады с хлебом. Нас гнали через Сагуны, Березово и к концу дня пригнали в большое село Пилипы. Здесь дали команду остановиться на ночлег.

  Разошлись по хатам, отогрелись, наступил долгожданный отдых. Моя мама, Христина Тимофеевна, сутки шла голодная, несла ребенка. Сил уже не было никаких, а нужно кормить двух грудных детей. Они кричали от голода, а она в отчаянии не знала, как поступить, что делать дальше. Решила уйти от этих мук и повеситься. Взяла веревку, посмотрела в сарае, есть ли за что зацепить ее, а потом решила пойти к калитке, в последний раз посмотреть на белый свет.

  В это время по улице шел наш староста Василий Федосьевич. Увидев маму, он спросил: «Ты что здесь делаешь, Христья?». Она отвечает: «Вот, смотрите, - и показывает веревку. - Хочу закончить жизнь свою». Староста сказал: «Этого делать нельзя, это большой грех. Иди к своим детям. Я не знаю, что будет дальше, но обещаю тебе помочь». Наверное, благодаря ему мы остались со своей мамой.

  Потом жители села Костомарове разошлись кто куда, а мы пошли на хутор Калиново, что недалеко от Пилипов. Затем мы перешли в Юдино, оно еще было занято фашистами, пожили там несколько недель. Затем нас опять погнали на запад - в Курскую, Белгородскую области и западные районы Воронежской.

  Большинство жителей села Костомарово были в фашистских лагерях, где царили нищета, голод, холод и бесправие. Все с нетерпением ждали своего освобождения.

  Советское командование готовилось к наступлению. Маршалы Василевский и Жуков приехали проверить готовность войск и решили, что с. Щучье ниже Лисок - местность, удобная для наступления. Была проведена мощная артподготовка, и оборона противника пала. Началась Острогожско-Россошанская операция, в результате которой был освобожден и наш Подгоренский район. Сколько было радости и слез при встрече наших освободителей!

Сейчас часто говорят: «Ничто не забыто, никто не забыт». Но нигде, ни в каких архивах не сказано, как гнали нас, детей, женщин, стариков - жителей села Костомарово, охраняя со всех сторон, под проливным дождем целые сутки. Об этом знают только те, кто испытал все на себе, а таких людей остались единицы. Я хочу, чтобы молодое поколение прочитало мои воспоминания и узнало о том, что пришлось пережить нам, детям, и старшему поколению в Великую Отечественную войну. 

  Началось возвращение жителей села домой. От села к селу пешком они двигались со всех сторон, а возвратившись, видели только торчащие обломки кирпичей на оставшихся кое-где печках. 80% домов были разобраны или сожжены.

  Хата моей семьи осталась целой, и первое время в ней стали жить пять семей, а это 18 человек. В доме ничего не было, кроме нар, там и ели, и спали. Жили все селяне впроголодь, питались, кто чем мог. В районе Кутузовки в реке Дон была затоплена баржа, оттуда доставали тухлую пшеницу и ели, она всем нам очень помогла выжить. Когда растаял снег, выкапывали неубранную картошку и варили каждый день кисель. Жители села ютились в сараях, подвалах, скот кормили неубранной с огородов кукурузой.

  Фронт ушел, а все вооружение: орудия, пулеметы, винтовки, снаряды, мины, патроны - противник оставил в селе. Его было очень много. У каждого подростка 10-14 лет была винтовка, которую каждый держал прямо в хате. А меня и еще некоторых ребят мать ругала за это, поэтому мы оружие прятали.

  И тут в селе пошли несчастья: один младший брат убил по ошибке своего старшего брата, один старший двоюродный брат убил младшего пятилетнего брата. Подрывались на минах, снарядах, гранатах. Тогда в селе погибли 14 человек в возрасте от 5-ти до 16-ти лет. Много было раненых ребят. Потом пришли трофейные команды, и все оружие было вывезено.

  Из-за Дона из эвакуации возвращался скот. На два колхоза вернулись 12 лошадей и 25 быков. Началась подготовка к весеннему севу. Из запчастей собрали 2 колесных трактора, одну тракторную сеялку. Сеяли зерновые и технические культуры, закрывали гнезда высевающего аппарата.

  Начали было в поле копать землю лопатами, но потом бросили - все равно сеять было нечем. В связи с таким положением дел было решено сходить за зерном для сева пешком. Все женщины и молодые девушки под руководством Павла Ивановича Нужного (Па-шика) шли пешком до ст. Сагуны, по договоренности садились на товарный поезд и ехали до ст. Россошь. Оттуда опять шли пешком до хутора Копанки, где давали зерно на сев каждому - прямо с весов насыпали зерно в мешки. Обратно зерно доставляли тем же путем. Здесь его обязательно взвешивали - контроль был жесткий.

 

ПОСЛЕ ОККУПАЦИИ

  Было невыносимо трудно женщинам, да и моему поколению не легче. Большинство жителей села стали обустраивать свое жилье, копать неубранные огороды, засаживать их, а еще и обязательно надо было работать в колхозе.

  Ко мне приходит бригадир 2-й бригады Василиса Стефановна Лихотина и говорит: - Тихон, тебе ехать в Подгорное на бычках за керосином.

  А я ей отвечаю: - Тетя Василиса, я дальше Сагунов нигде не был. - Ладно, я дам тебе в помощь Андрея Мацутина.

  А он по возрасту такой же, как и я. Она дала нам в дорогу баклажку молока и кружку творога, мы собрались и поехали. К вечеру приехали в Сагуны, а куда дальше ехать - не знаем. Подошел дедушка и вывел нас на дорогу, ведущую в Подгорное. Мы все нашли и привезли к себе в село. Потом возили сено в военкомат на быках. Я ездил тогда в Подгорное 14 раз.

  Подходила сеноуборка. Луг косили женщины и старики, там же и складывали. В колхозе строили сараи, помещения для скота. В выходные на воскресниках мазали сараи для 3-й бригады.

  Однажды послали за песком Дмитрия Назаровича Гринева и двух девушек на мадьярской двуколке, запряженной одним быком. Когда они ехали с песком назад, Дмитрий наехал на противотанковую мину, его ранило, перебило кость правой ноги. Его срочно отправили на лошади в Сагуны, там еще был военный госпиталь с врачами. Наш врач предлагал перерезать сухожилие парню, а военный хирург сказал: "Нужно сделать так, чтобы потом юноша мог ходить и служить в армии". Так он и сделал, Дмитрий был призван в армию вовремя.

  Жизнь у наших селян была очень тяжелой. Денег абсолютно негде было взять, поэтому возили в Лиски на пароходе квашенку, а некоторые ходили пешком и носили ее на коромысле в ведрах в Евдаково, продавали также яблоки, вишни, сливы. Выручали хоть какие-то деньги.

  Подходила осень, и руководство района беспокоилось о школе. Отремонтировали два дома Симоновых, здесь решили учить детей. Были присланы учителя 5-7-х классов: М.В. Перебаева, А.Д. Варава, М.И. Тимейко и М.И. Солодухина.

  Я ходил в 6-й класс, нас было 2 мальчика и 10 девочек. Учебников не было, бумаги тоже, писали на рыжей бумаге из мешков, чернила делали из вареных семечек. Экзамены сдавали по всем предметам. Начальную военную подготовку ребятам, а санитарное дело девушкам преподавал военрук С.3. Сухомлинов.

  Большинство селян моего поколения, 1928-1931 гг. рождения, остались с 4-классным образованием - война не дала нам учиться. В 1944 году в Костомаровскую школу ходили всего десять человек: девять девушек и я.

  Осенью 1943 года не знаю, по чьему указанию, у всех колхозников были забраны без оплаты телята этого года рождения, из бычков потом выращивали рабочих быков.

Война продолжалась, приходили похоронки на погибших, государство платило на детей. Зимой 1944 года большинство наших женщин продолжали вязать варежки, носки, шить кисеты и посылать на фронт.

  Подходила еще одна весна. Нужно было засевать поля, а семян не было, их выдавали за несколько дней до сева. Вот и приходилось возить на быках со ст. Сагуны. Я помню один эпизод.

  Я, Д.Н. Гринев и В.К. Борщевский поехали на санях за семенами. У каждого в упряжке по одному быку. С утра было холодно, а к обеду потеплело, и разлилась вода. Доехали до Костюковой, вода поднялась на 40 см, а мы в ботинках идем следом за подводами. И так бывало очень часто.

  Начался сев. Вновь поступает чей-то приказ: боронить пахоту на коровах. Много было затрачено времени, сил и терпения. Ведь для того, чтобы положить ярмо на шею первый раз хоть корове, хоть быку, нужен припор, то есть мозоль, который образуется на шее. Без него ярмо сползает на спину, давит на кость, и животное приходит в ярость. К этому сложному делу нужна серьезная подготовка. Помучились мы, помучились и бросили.

  Сено складировалось на лугу, его нужно было убрать до половодья. Однажды моя мама и соседка Е.В. Пухова везли сено на быках. Вдруг правый бык стал на противотанковую мину - не так давно на этом месте было минное поле. Быков разорвало, а женщины остались живым.

  Еще один случай. Пололи яровую пшеницу в поле. Нашли снаряд, повертели-повертели его и бросили рядом. А он взорвался. Легко ранило мою маму и соседку А.И. Пухову.

  Подошла уборка урожая. Женщины косили, вязали снопы, а мы, подростки, помогали свозить снопы в стога, а потом все вместе молотили молотилками БДО, МК-1100, иногда даже ночью.

  Осенью 1944 года ребят 1927 года рождения призвали в армию, им было по 17 лет. Оставили в селе «по броне» 4 человека: Федора Григорьевича Коротчина, Александра Ефимовича Воробьева, Ивана Игнатьевича Наговицина и Дмитрия Ивановича Мацутина.

  Ежегодно в конце года проводились отчетные собрания. Председатель Семен Васильевич Моргунов был человеком справедливым и доброжелательным. Он очень любил нас, подростков - это была его опора. В 1943 году большой группе жителей, в том числе и мне, выдали в виде премии по 16 кг ячменя, а в 1944 году -по 16 кг семян подсолнечника. В этот список попали трое Воробьевых -     Тихон Савельевич, Николай Савельевич и Иван Тихонович, трое Пуховых - Василий Иванович, Петр Тимофеевич, Михаил Петрович, Мацутины - Анна Васильевна и Николай Васильевич и многие другие.

  Война продолжалась. Фронт все дальше уходил на запад. Жители села, как и вся наша огромная страна, с нетерпением ждали победы над врагом.

 

ПОБЕДА. МИРНАЯ ЖИЗНЬ

  Пришла весна, пришел май - долгожданная Победа. Сколько было радости и слез! Победа жителям села Костомарове досталась высокой ценой. Около 140 человек отдали свои жизни во имя Победы, они не вернулись домой. Остались более 120 вдов, 14 пацанов в возрасте от 3 до 16 лет погибли от оружия врага, оставленного в селе, много было раненых ребят. Мы, школьники, праздновали День Победы, а директор, Мария Васильевна Перебаева, готовила обед во дворе школы.

  Стали возвращаться домой победители, власти им выделяли лесоматериал для постройки жилья в урочищах Бабачево и Росоховатье.

Мой дядя, Ефим Петрович, вернулся с фронтов Великой Отечественной войны с ослабленным здоровьем. Семья его жила в сарае-лозянке, хаты не было, она была разобрана врагами, и нужно было строить новое жилье. Собирали буквально по бревнышку. Ефим Петрович начал строить хату-столбянку, а я ему помогал подвозить лесоматериал и солому, крыть хату. Тяжело ему приходилось.

  В 1946 году у Ефима Петровича Воробьева и его жены Анастасии Васильевны родился сын Витя, а в 1948 году - сын Ваня. Дочь Нина окончила школу и уехала на Урал, там работала, училась, вышла замуж. У нее родились сын Аркадий и дочь Люба. Затем она переехала в Куйбышев (Самару) и сейчас живет там.

  Через несколько лет заболела хозяйка Анастасия Васильевна. Ефиму Петровичу пришлось работать в колхозе, растить ребят, делать по дому всю мужскую и женскую работу.

В то время были непосильные налоги, денег не было, и взять их было негде, а за неуплату налога судили. Вот и пришлось Ефиму Петровичу продать построенную, но еще не обмазанную хату и уплатить налог, а жить с детьми и больной хозяйкой в сарае-лозянке. Купил он небольшую хатенку на краю села. Но не выдержало здоровье Ефима Петровича таких тягот, он заболел и слег в больницу. Теперь вся тяжесть и непосильная работа легли на плечи ребят-школьников Витю и Ваню. Ваня доил корову, поил теленка, следил за хозяйством и огородом. Прошло немного времени, Ефим Петрович подлечился и начал работать в колхозе, управляться со своим хозяйством.

  Ребята окончили школу, стали работать. Виктор пошел в механизаторы, был примерным трактористом-машинистом, потом заведующим фермой, бригадиром и директором. Ваня работал шофером, учился в вечерней школе, затем в ГПТУ. Несмотря на все трудности и безденежье, поступил в Воронежский СХИ, успешно закончил его. Работал инженером по технике безопасности в колхозе «Красный пу-тиловец», потом там же главным инженером, затем заместителем председателя колхоза в с. Сергеевке. Дядя Ефим Петрович совместно со своими сыновьями возвел дом, хорошие надворные постройки, и жизнь начала налаживаться.

  Война закончилась, селяне почувствовали свободу, радость от возвращения своих близких и любимых людей. Но жизнь выдвигала требования: нужно было восстанавливать разрушенное хозяйство, свое жилье и колхозные постройки. Люди обязаны были сдавать государству налоги: за каждую корову - 12 кг масла, за каждое дерево в саду - 5 рублей. За недоимку судили.

  Послевоенные годы были малоурожайными, так как поля были засорены, да и техники еще было очень мало. Чтобы исправить положение, большинство работ выполнялось на быках.

1946 год был голодным. Я вспоминаю один из весенних дней 1947 года. Большая группа людей под руководством Ф.И. Бондарева работала в поле: сеяли, боронили, культивировали на быках. На обед у каждого почти ничего не было, кроме кусочка жмыха из сои или подсолнечника, который давали тому, кто работал в поле. Те, у кого была корова, брали с собой в поле бутылку молока - и все. Федор Иванович давал команду, чтобы один человек готовил обед, состоящий из вареной пшеницы. Таких дней было очень много.

  В 1948 году группа молодежи моего поколения и стариков была награждена медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов». Награды вручал председатель райисполкома Хвостиков. В числе награжденных - Д.Н. Гринев, Ф.Г. Коротчин, Т.С. Воробьев, В.А. Буханцов, В.Н. Бондарев, М.П. Домашова, М.А. Пилипенко и другие.

  В 1949 году в армию призвали ребят 1929 года рождения. В Морфлоте тогда служили 5 лет, в авиачастях - 4 года, в других войсках - 3 года. 21 августа в армию ушли из села Костомарово И.В. Савченко, Т.С. Воробьев, В.К. Борщевский, И.В. Бондарев, были еще ребята из Сагунов и Сергеевки. Мы служили в авиачастях.

  Служба в армии считалась у жителей села почетной обязанностью, да и весь наш народ очень любил армию. Проводы всегда были торжественными и многолюдными, проводились митинги, где будущие защитники Отечества получали наказ.

Большинство ребят из нашей группы стали классными радистами. Я отслужил 4 года, 3 года из них - в Германии начальником радиостанции ПРМ-49, в звании старшины.

  Стране нужны были молодые рабочие руки, поэтому немало ребят моего поколения призывалось добровольно-принудительно в ФЗО. Стране нужно было топливо, и ежегодно многие жители уезжали на торфяные разработки. Молодые девушки ездили туда по несколько лет, часто целыми семьями. Иногда даже шли на нарушение, добавляя один год до совершеннолетия, чтобы получить паспорт, и уезжали на работу.

 

МИРНЫЕ БУДНИ

 

Постепенно жизнь в селе налаживалась, прибавлялась техника, росли урожаи, увеличивалось поголовье скота. Понемногу стали платить деньги на трудодни. С 1941 года и на протяжении 20 лет заработная плата в колхозе была очень низкой. Я приведу пример из своей трудовой книжки, в которой записано, что за весь 1953 год я заработал 3 рубля 57 копеек, за 1954-й - 4 руб. 71 коп., за 1955-й - 9 руб. 18коп., за 1956-й- 190руб. 57 коп., за 1957-й - 226 руб., за 1958-й - 203 руб., за 1959-й - 373 руб., за 1960-й - 423 рубля. Вот такой тогда была зарплата.

Многие девушки моего поколения со школьной скамьи пошли работать доярками и свинарками. Это Р.А. Нужная, М.Н. Бондарева, Н.Е. Бондарева, А.Г. Бондарева, М.В. Бондарева, Н.В. Бакаева и многие другие. Очень нелегким был труд животноводов. Многолетняя бескормица, кормов не хватало. Все делали вручную, носили сетки с кормом на плечах, навоз чистили и убирали вилами и лопатами. Осенью накрывали помещение соломой, а весной раскрывали на корм скоту. Свинарки во время опороса дневали и ночевали на работе. Свиней тогда пасли, в этом помогали школьники. Весной кормили травой и зеленым горохом. Ежегодно поголовье увеличивали, а корма на весь год не заготавливались. Сколько нужно было труда и терпения!

Несмотря на все тяжести послевоенной жизни, люди были очень рады тому, что они свободны, что пережили военное лихолетье, фашистскую оккупацию, изгнание из своих домов. Мы все были как птицы весной, которые радуются свету, поют в зеленеющих цветущих садах, особенно это касалось девушек. Вечерами всегда было слышно, как на Кутузовке, на Усмани, на Центральной поют, на краю Хвощеватки тоже поют. Все люди были сильны своим внутренним духом, своей любовью к жизни, к Родине. Жители с готовностью помогали друг другу, искренне делились всем, что имели.

Труднее всего было старшему поколению, которое вынесло на своих плечах коллективизацию, войну, послевоенное восстановление разрушенного хозяйства. Люди старели и покидали этот мир. Хотя уже стали выдавать пенсии, но они были очень маленькими.

 

Жители нашего села отстроили жилье, пусть даже и временное, стали получать урожай с огородов, но не хватало главного - хлеба. Воровать в колхозе было нельзя, за один килограмм украденного зерна могли посадить на восемь лет. Приходилось собирать колосья со скошенного поля. Подростки, особенно девочки, с сумками за плечами босиком жодили по стерне и подбирали колоски. Полевые сторожа строго следили, чтобы не было воровства. Собранное зерно затем мололи на самодельных каменных мельницах (верхний камень вращается по неподвижному нижнему). Засыпали по 3 ложки зерна и получали муку, потом добавляли свеклу, конский щавель, бруньки орешника и пекли лепешки. Жизнь заставляла приспосабливаться к обстановке.

Время шло, повзрослело мое поколение, родилось много ребятишек. 1955 год был урожайным. Теперь начали давать больше зерна на трудодни. Если у кого-то из селян вся семья была работающей, то хлеба хватало до нового урожая. Но таких семей было мало, так как в 120 семьях не было главных кормильцев - отцов, они остались на полях сражений.

Жизнь в Костомарово постепенно налаживалась- Расширялось животноводство не только в колхозе, но и на личных подворьях. 60-80-е годы характерны тем, что у людей появились деньги, стали строиться лучшие дома, селяне начали покупать личный транспорт.

Председатель колхоза В.Г. Тобратов разрешил менять старых коров на нетелей, и главный зоотехник Г.И. Нужный очень помогал людям в этом деле. В селе было три стада коров из личного подсобного хозяйства жителей, поэтому было много молока, которое возили на молокопункт в Сагуны на лошадях и там сдавали. Например, Р.М. Мацутина иногда возила по 12-14 бидонов, а это все деньги. Село радиофицировали, а в конце 60-х годов электрифицировали. Колхоз «Победа» был семеноводческим. По своим показателям вначале он был средним, потом начал выходить на высокие показатели. Абсолютное большинство людей работали добросовестно. В колхозе было много мастеров получения

высоких урожаев. Так, мастерами сева сахарной свеклы считались И.В. Савченко, И.П. Нужный, Н.С. Применко. Были свои мастера квадратногнездового сева гибридной кукурузы. 1973 год стал для колхоза «Победа» высокоурожайным. Многих тружеников наградили тогда орденами и медалями:

 

М.П. Назаренко, И.И. Наговицина, Т.С. Воробьева, Т.Ф. Сильченко и других. После длительного, тяжелого периода войны и восстановления разрушенного врагами хозяйства жители села почувствовали на себе улучшение уровня жизни. За эти годы село похорошело, появилось много добротных домов, у людей стали водиться деньги, заработанные в колхозе, вырученные от своего хозяйства. Многие жители села имели возможность копить деньги на машину, на мотоцикл, на другие большие покупки. Люди стали лучше одеваться. В то время в нашем районе можно было купить все.

 

НАШИ ДНИ

 

В селе было двое детских яслей и дом престарелых. Молодые семьи отдавали детей в ясли, а пожилым людям можно было не бояться старости, так как был «причал» для бездетных.

Односельчане моего поколения растили, учили детей, образование тогда было доступным и бесплатным. В техникумах и вузах не только не брали плату за обучение, а еще и выдавали стипендию хорошо успевающим студентам, после окончания каждому предоставляли место работы по специальности.

Основательным было и: медицинское обслуживание населения. В с. Костомарово был медпункт, а в сл. Сагуны - участковая больница, где молено было получить необходимую медпомощь, а то и лечь в больницу подлечиться - все бесплатно.

Когда в селе возникла проблема с кадрами, к нам приехал стройотряд, который построил в селе 35 квартир, и вопрос с кадрами был решен. За это селяне были искренне признательны Николаю Ивановичу Белоусову и Ивану Ефимовичу Воробьеву.

Село Костомарово основано в пойме реки Дон, поэтому в распутицу очень трудно было выбраться из села. Везде надо было подниматься на гору, а это можно было сделать только пешком или на лошади. И вот во второй половине XX века асфальт «пришел» в Костомарово, и за это жители до сих пор добрым словом вспоминают тогдашнее районное руководство во главе с И.Е. Воробьевым.

То же самое касается и газификации нашего села. Огромное спасибо селяне говорят и И.Е. Воробьеву, и стоявшей тогда во главе местной администрации В.И. Коваленко за их большой вклад в строительство газопровода. Это очень серьезная помощь в облегчении жизни старикам-пенсионерам, а таких сейчас в селе большинство.

80-90-е годы изменили нашу жизнь в худшую сторону. С прилавков магазинов исчезли почти все необходимые товары, продажа стала осуществляться по спискам и талонам. Началась перестройка, реформы, и все это приводило к обнищанию и упадку села. И только, наверное, сейчас с приходом Путина и Медведева возрождается наша страна.

 История села Костомарово богатая. Уникальным историческим памятником являются меловые пещеры. Главная пещера - это храм в меловой горе, и в нем все выполнено в соответствии с архитектурой церкви: есть место для священника, для хора, для продажи свечей, икон и других сувениров. Кем и когда пещеры были выкопаны - неизвестно.

В пещерах имеются также кельи для монахов и молящихся людей, помещение для их проживания. Сейчас это женский монастырь. К нему подведена асфальтированная дорога, очень много автобусов привозят людей на экскурсии, паломники приезжают помолиться, полюбоваться живописной природой близ батюшки Дона, который сыграл великую роль в жизни села Костомарово. Не было бы Дона - не было бы и села Костомарово.

В свое время, когда почти не было сухопутного транспорта, по Дону ходили грузовые и пассажире кие пароходы, жители села ездили за хлебом в Лиски, а позже возили свою сельскохозяйственную продукцию на рынок, особенно в вой ну и послевоенное время:. Но самое главное - именно у Дона был остановлен враг, за Доном фашистов не было.

Огромную роль в жизни села играла и наша Костомаровская школа. Сотни жителей Костомарово и Юдино, а также близлежащих хуторов поручили здесь образование. Была она построена еще в царское время, в 1911 году.

Но самое главное богатство села - это люди. Мне с юных лет и до старости выпало счастье работать с людьми старшего поколения и с моими ровесниками. Я очень, благодарен своим землякам за то, что они меня понимали. Я их всех уважал и помогал всю свою жизнь, чем мог. Наше старшее поколение и мы все старались, чтобы наши дети жили лучше, чем мы, чтобы они не видели того, что выпало на долю старших поколений.

 Наши предки обеспечивали себя всем необходимым в жизни, воспитывали детей, выращивали хлеб, за 20 километров возили снопы в село и молотили вручную. А чтобы хлеб растить - нужно землю любить. Предыдущие поколения любили землю, несмотря на тяжелый физический труд. Но с каждым поколением все меньше и меньше становится людей, которые любят землю.

 В настоящее время мы практически всем обеспечены, урожаи хлеба сейчас выше, чем были прежде в колхозах. В селе есть все необходимое для полноценной жизни: Дом культуры, школа, асфальтированная дорога, газ, а жизни молодым людям нет, потому что нет работы. Село Костомарово пустеет, стареет, коренных жителей там осталось около ста человек, в том числе 24 вдовы. По населению некогда огромное село Костомарово уже сравнялось с селом Хвощеватка. Время идет, жители стареют, а молодое поколение после окончания учебных заведений больше не приезжает в село.

 Мы живем лучше, чем наши родители. Наши дети живут лучше, чем мы. С каждым поколением жизнь материально становится богаче, а вот духовно, с моей точки зрения, беднее.

Вот какая она, краткая история села Костомарово.

 

АВТОР О СЕБЕ

 

Село Костомарово - моя родина. Здесь жили мои предки, здесь они похоронены на кладбище: прапрадед Никита, прадед Захар Никитич, дедушка Петр Захарович. А отец Савелий Петрович Воробьев погиб во время Великой Отечественной войны.

 Я родился в 1929 году. Здесь прошло мое детство, здесь я окончил в 1945 году семь классов. Учился успешно, но жизнь была тяжелая: не за что было одеваться и обуваться. Я приехал босым на товарном поезде в Россошь, поступил в педучилище, но учиться не пришлось. Голодные годы, денег не было, вот и пришлось работать в колхозе.

 

 Отслужил в армии четыре года, стал классным радистом, старшиной, начальником радиостанции ПРМ-49. Был отличником авиации, получил 18 благодарностей от командования и краткосрочный отпуск из Германии. Демобилизовался и снова приехал в колхоз.

 Работал учетчиком в  бригаде, два года помощником бригадира и 9 лет заведующим СТФ. 24 года был заведующим производственным участком , №2 с. Костомарово в колхозе «Победа» и председателем ревизионной комиссии. Мой трудовой стаж - 53 года, 14 лет был  на общественной работе.

 За время работы награжден орденом Трудового Красного Знамени, тремя медалями «За доблестный труд» и тремя медалями «За Победу в Великой Отечественной  войне 1941-1945годов».

 Сейчас на пенсии, живу в п. Подгоренском.

Тихон Савельевич ВОРОБЬЕВ.